momento

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

momento > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 22 января 2019 г.
Шел четвертый час подготовки к... Лaстoчка 05:41:00
Шел четвертый час подготовки к психологии.
Подробнее…-Сногодик.
-Сногодик?
-Интересно, кто это?
-Какой-нибудь маленький гном.
-Который спит годик.
-Ага.
-Уровень моего недосыпа - гном Сногодик.

-Знаешь, с тобой страшно заводить детей.
-Почему?
-Ну...
"-Милый, у нашего ребенка новообразование!
-ААААААА! Я ВЫЗЫВАЮ СКОРУЮ! КАКОМУ ВРАЧУ ЗВОНИТЬ?!"
Примерно так...
-Понятно.

-Возраст, который определяется состоянием обмана веществ... Обмана веществ... ЭТИ ВЕЩЕСТВА МЕНЯ ОБМАНЫВАЮТ!

-Выготский... Вы Готский.
-Я Готский.
-Вы гадский.

-Детей больных госпитализмом госпитализируют?

-Госпитоль... Звучит как итальянское имя. Мсье Госпитоль.

-Какая ведущая деятельность характерна для раненого детства? Раненое детство...

-Фалогонез.

-Оброс новообразованиями и пошел диплом получать.

-Возраст, который изменяется путем соотносения социального развития человека с тем, что сатирически нормально для его призывников.

-Возраст развития инвалида... Ой... Индивида...

-Специфическое что-то там.

-Проблема периодизации решает проблему периодизации.
Вчера — понедельник, 21 января 2019 г.
ешь уж Mукуро 18:45:50
Во мне наконец-то проснулась благодарность.
И я дарю тебе свою честность.


Категории: Скотч
показать предыдущие комментарии (1)
18:56:22 Mукуро
Конечно. А кто нет?
19:00:50 Tоля из деревни скрытой в х.ях
А я нет
19:02:15 Mукуро
Ну ты странь
19:21:51 Tоля из деревни скрытой в х.ях
Хорошо что не срань х)
анекдот 1 аянами рей персона 5 15:43:53
идти в реал это как готовиться к истории.... вродезаставляешь ся думать что интересно иначе по другому никак а после... сдачи
Позавчера — воскресенье, 20 января 2019 г.
..... огнесручий какаду 05:45:09
Красноярский суд приговорил 70-летнюю женщину к условному сроку и лишил пенсии. Все из-за отсутствия чеков на еду

В Красноярском крае суд приговорил к двум с половиной годам условно 70-летнюю Надежду Булатову, которая 10 лет назад оформила опекунство на своих внуков и получала за них пособие. Помимо срока, женщина также лишилась пенсии, которая теперь перечисляется на сберкнижки внуков.

Пенсионерка взяла на воспитание Александра и Олесю после того, как их мать лишили родительских прав. Вместе с пенсией женщина каждый месяц получала 50 тысяч рублей. Деньги тратились на еду, бытовые нужды и лечение внука, у которого ДЦП.

Как выяснилось, Булатова должна была отчитываться за потраченные деньги, но не делала этого. Как объяснила сама женщина, при оформлении опеки соцработники ей этого не рассказали, а сама она об этом не догадывалась. За отсутствие отчетов о расходах суд признал ее виновной и назначил наказание в виде 2,5 лет условно. Кроме того, судья посчитал, что она задолжала внукам 1 миллион рублей, поэтому теперь ее пенсия перечисляется на их сберкнижки. Снять деньги они смогут после совершеннолетия. Краевая прокуратура, к слову, обжаловала решение. По мнению юристов, дело, вероятнее всего, закроют, однако пенсию продолжат переводить на счета подростков.
(c)

Категории: Репрессии геноцыд гулаг
суббота, 19 января 2019 г.
- Расскажи мне, каким ты его видишь? -Я не знаю...Счастливым? Neverwhere 20:04:25
 В одном прекрасном лесном королевстве когда-то жил маленький мальчик. Он был эльфом и имел любящую семью. У него было всё, что нужно ребёнку, и всё своё беззаботное детство он провёл, исследуя лес, приручая всех местных животных от мала до велика, купаясь в реке и собирая прозрачные разноцветные камешки. Одно дерево даже разрешило ему построить в своих ветвях маленький уютный домик, в котором он хранил свои сокровища и рисунки, оставлял в кормушках еду для птиц и подвешивал на тканевых шнурках найденные сокровища. Они ловили своими гранями свет, и домик от этого заполнялся танцующими разноцветными огоньками. Малыш проводил там целые дни и был абсолютно счастлив, а вечером прибегал домой и обнимал маму, папу и старшего брата (хотя тот обнимашки не особо жаловал).
Со временем мальчик подрос и стал юношей, стройным, подтянутым и хорошо сложенным. Длинные волосы он убирал в хвост, а привыкшие к нему звери встречали его чуть ли не у самой кромки леса. Именно тогда и пришли первые изменения.
Конечно же, у него были друзья, такие же эльфы из города. И с ними он любил играть тоже. Но в этот раз всё было по-другому, потому что один из ребят прятал за собой рыжую кудрявую полуэльфийку. Низкорослая и чуть загорелая, с веснушчатым личиком и огромными зелёными глазами, она заставила парня оцепенеть и смотреть на неё до тех пор, пока друзья не потрясли его за плечо, отчаявшись дозваться. Молчаливая и тихая, девушка незаметно стала частью их компании. Когда она улыбалась, то все три друга чувствовали себя так, будто их пригрело само Солнце. Но эльфу понемногу стало не хватать просто приветствий и игр. Со временем он начал упорно сближаться с полукровкой и однажды привёл её в тот самый домик в гуще леса. Она была первой из всех окружающих его эльфов, кто увидел это убежище. С тех пор они много времени проводили вдвоём. Прошло несколько лет, и все четверо стали чудесными молодыми людьми. Один выбрал путь воина, другой стал магом. Эльф не мог решить, какое дело хочет изучить - ему нравились все профессии, даже искусство вора. Девушка, в которую он к тому времени был безнадёжно и полностью влюблён, открыла в себе дар целителя. Чтобы помочь ей, парень стал учеником инженера. Он мастерил удобные и необычные механизмы, значительно облегчающие жизнь не только полукровке, но и всем остальным жителям города. Его благодарили, он смущался, а она звонко смеялась и училась сражаться на лёгких мечах вместе с ним.
Они были самыми лучшими и близкими друзьями. И однажды, в особую ночь, эльф набрался смелости и признался рыжеволосой девушке в своих чувствах. Её лицо исказили печаль и боль. И парень узнал, что оба его друга не так давно сделали то же самое, а воин ещё и украл у его возлюбленной поцелуй. Эльф был разбит и растерян. Грустно улыбнувшись, полукровка оставила ему на прощание свои чувства, а наутро исчезла.
Друзья разошлись по разным дорогам, и потянулись долгие годы одиночества, поисков и тоски. Семья эльфа распалась, отец ушёл, а брат погиб в жестокой и неравной схватке. Теперь молодой мужчина заботился о матери и старался быть сильным ради неё. Брался за всю работу, что предлагали, и до изнеможения тренировался. Со временем боль утихла, и раны в его душе затянулись. Он нашёл новых друзей из разных рас, и они создали свой отряд, который путешествовал по миру и сражался со злом, помогая другим. Всё было хорошо, и эльф наконец-то снова был счастлив.
Но судьба, как известно, любительница бросить кости. Поэтому однажды парню до боли захотелось вернуться в свой домик на дереве, чтобы обо всём вспомнить. Именно там он и нашёл ту, которую не переставал любить всё это время. Её волосы побелели и были коротко обрезаны, на теле виднелись шрамы, но глаза остались такими же - яркими и бездонными. Единственным напоминанием о солнечной полуэльфийке. Теперь перед ним стояла вольная наёмница, которая умела не только лечить, но и убивать. Отбросив все сомнения, эльф счастливо улыбнулся и крепко обнял молодую женщину. Теперь он был уверен в том, что у них всё наладится. Она рассказала ему о том, что после этого путешествовала долгое время, была вместе с тем воином, затем с магом, но ни с кем ничего не вышло. И эльф, окрылённый мыслями о том, что он не упустит теперь свой шанс, поцеловал полукровку и предложил быть с ним, ибо он уверен в том, что сможет сделать её счастливой. Тепло улыбнувшись - совсем как в былые времена - девушка согласилась. Но узнав о том, что её мужчина сейчас стал частью дружной команды, полуэльфийка попросила никому о ней не рассказывать. Шло время, и о ней, конечно же, узнали. Но так ли это было важно? Эльф был нереально счастлив. Днём он спасал миры, отправляясь на опаснейшие задания, а вечером его неизменно ждала возлюбленная, с которой он проводил бессонные жаркие ночи.
Всё здорово, не правда ли? Но полукровка, бродя однажды по городу, заметила, как тесно общается с драконочкой-целител­ьницей её мужчина. Она знала, что является его другом и боевым товарищем, но не могла не заметить, с какой нежностью и любовью драконочка смотрит на эльфа. Полуэльфийка грустно улыбнулась. Пусть её возлюбленный и уверял её в том, что ему нужна только она одна, но картина создавалась совершенно иная. Хорошо ли, плохо ли, но эльф больше не нуждался ни в ней, ни в её любви. Даже если говорил об обратном. Даже если она любила его с момента самой первой встречи. Мысленно пожелав той девушке удачи, полукровка подхватила вещи, клинки и посох, и вновь отправилась в дальние страны, решив выбросить сердце и чувства куда-то за борт корабля. Быть может, однажды она вернётся снова. Быть может, её узнает под другим именем весь этот мир. А может, сегодня её позовут к себе звёзды, и она ответит согласием, навсегда оставив землю.
Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах Виктор Шамонин Версенев 14:21:11
­­

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/M­z2KtENhrxkkj

Категории: Сказка в стихах
Эрих Мария Ремарк мятный карась. 11:53:07

фарту масти

Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет
пятница, 18 января 2019 г.
Fyodor Dostoyevsky&Osamu Dazai Koheyri Himitsu 15:45:05

I look inside myself and see my heart is black

Cold, we're so cold.



Подробнее…
­­


В идеально чистой зеркальной поверхности ты видела себя. Достаточно логично, не так ли? Строгая, деловая одежда - необходимое условие для собеседования. Судя по девушке, которая критически смотрела на тебя из зазеркалья, галочку возле этого пункта можно было ставить спокойно.
Впрочем, что-то было еще.
Ты растерянно пригладила волосы, бросая взгляд в окно.
Тускло. Пасмурно.
Холодно?

Это беспокоит тебя? Ну, конечно, именно это.

Йосано-сэнсэй не придала этому внимания, хотя кто бы винил ее? Проблема есть, и стоило бы искать ее решение, а не виноватых.
Беглый, расфокусированный взгляд твоих глаз споткнулся о единственного присутствующего человека в комнате. Парень валялся на диване и с наигранным интересом наблюдал за твоими манипуляциями. Беззаботный изгиб губ, наклоненная голова - ожидает твоих действий.

Быстрый анализ выделил основное в его образе и все сложилось вместе.
-Дазай-сан, - ты постаралась вырвать из внутренних резервов всю свою милость и очарование, частичку которых сразу вложила в голос.

-Прекраснейшая, ты в конце концов решилась согласиться умереть со мной? - Детектив прямо слетел с дивана на крыльях энтузиазма, бросаясь в твою сторону и угрожая разрушить своими объятиями всю маскировку. - Я знал, что эти завистники не смогут встать на пути самого прекрасного двойного самоубийства в истории!

-Дазай-сан, на самом деле я хочу у вас кое-что попросить. - Ты предварительно благоразумно подала руки Осаму, который, не сделай этого ты, с превеликой радостью заставил бы поправлять весь образ заново. Ну не впервые же за этот день складочки разглаживаешь, знаешь.

-И чем же я могу порадовать тебя? - Твои руки были мягко прижаты к сердцу парня, и твоя личность буквально видела как вокруг летали сердечки и сыпались лепестки роз. Неловко-то как. - Бриллианты? Цветы? Котенок?

«Котик - это неплохо», - отметил немного зависший от такой атаки мозг, пока бывший мафиози продолжал перечень.
-Э-э-э, - немного неромантично остановила ты увлекшегося ухажера. - Пальто можно? Пожалуйста.

Дазай не ожидал такого выбора. Секунд пять вы двое пытались поймать в окружающей тишине послание из космоса, когда Осаму открыто рассмеялся. Тихо, легко и совсем не обидно.
-Пальто значит.

-Ну-у, оно в моем стиле, - начала ты аргументацию. - На улице не лучшая погода, теплой одежды у меня нет, а собеседование важное. Вы, как помню, никуда не собирались. А больше никто не поможет.

Сухие факты вылетали очень...знакомо.
Очень подозрительно. Тебе нужно было контролировать себя и свое поведение. Сейчас же.

Дазай Осаму отпустил твои руки и, размышляя, потер подбородок.

Что же, придется прибегнуть к тяжелой артиллерии.

-И вообще, вот похожу в таком шикарном пальто - можно со спокойной совестью и умирать.

Шоколадные глаза противника засияли новогодними огоньками; несомненно, в его голове пронеслись все советы из любимой книги - какой из них лучше? Но был и нужный тебе результат. Удивительно теплый, великоватый тренчкот лег на твои плечи, будто огромный котяра.
Пахнет приятно.
Безопасностью.
Обманом.

Взглянула на часы, успешно сдерживая порыв перейти на родной язык. Нельзя.
Слишком подозрительно.

-Я опоздаю! - Испуг был натуральным, ты изо всех сил рванула на выход; параллельно еще распинаясь в благодарностях Дазаю и одевая его пальто как следует.
Небольшую пуговицу чужой одежды ты мучила до самого места назначения.

­­


Рабочая неделя подходила к финишу; в твою душу все большими шагами ступало спокойствие, отвоевывая у страха и тревоги свою территорию.
Обычно ступив в Агентство, ты была встречена приветливыми взглядами его обитателей, в которых, тем не менее, тлело знакомое тебе напряжение.

«Серии убийств продолжаются, несмотря на старания полиции и правительства...»


Телевизор собрал у себя всех, сухо сообщая о человеческих трагедиях.

Так горько и противно.

Будто в безумном порыве одуванчиков наелась.
От передозировки этого изысканного мнимого блюда тебя отвлек чей-то захват. Не успела собраться, как мгновенно была выпихнута из офиса и на буксире уже хорошо знакомого тебе пояса пальто последовала за никем иным, как Дазаем.

«Хана», - прозвучало на стыке реальности и твоего подсознания.

В какой-то момент времени, парень привел тебя в пустую небольшую комнату; кабинет - рабочий стол и принадлежности явно об этом кричали - был безлюден. Уже за это Осаму заслуживал твоей благодарности.

-Интересно, - удивительно серьезно начал он, поигрывая чем-то мелким в руке. Тут же поднимая эту игрушку перед собой, позволил тебе рассмотреть ее лучше.

Пуговица.

Сердце поменяло дислокацию, неудобно устроилось где-то в горле, мешая нормально дышать и говорить.

Окно? Дверь?

Инстинкт самосохранения спасает от опасности, да? Ты сознательно ей подвергаешься, а значит, чтобы не провалить затеянную игру, нужно контролировать даже такие вещи.

Тебе хотелось бежать.

Ты ступила ближе. К нему.

-Это пуговица? - Стыд сыграть было легче. - Я вам пальто испортила?

Дазай-сан и его острый, пронзительный взгляд не могли разрушить стену твоей уверенности.

-Чтобы его оторвать, тебе нужно было бы хорошо постараться. - Ты привыкла к дружескому тону этого человека, но сейчас он звучал как-то неправильно. -Это жучок. Хорошо замаскированный под пуговицу. Профессиональная работа.

Ты слышишь восторг? Или это самообман?

Он крутил его, будто держал в пуках какую-то драгоценность.

-Кто-то очень грамотно тобой воспользовался, прекрасная моя, - ненавистное слово, закравшееся в предложение суицидника, обдало ледяной водой.
Ты не знала, что сказать.
-Что вы будете делать теперь?
-Без проблем отловим всех плохишей, - надев снова свою маску беззаботности, Осаму обошел тебя, спрятав руки в карманы. - А ты подожди здесь, если хочешь, чтобы мы тебе помогли. Защитили от демона.

Он не догадывался, нет.
Он знал обо всем.

И оставил тебя одну. Двери даже не закрыл.
Защитят? Какая глупость.
Телефонный звонок далеким, загадочным голосом, будто магией стер весь негатив от этой миссии. Ты оставила комнату с едва ощутимым, легким сожалением.

­­



Вечерний город продолжал жить. Ты тоже, хотя и ожидала нападения из-за каждого угла. Это было так нелогично и недальновидно: отпустить тебя. Или детектив хотел убедиться в правдивости своих размышлений? Где прячется смысл?

Ты смотрела мимо немногочисленных людей, сквозь окружающее тебя пространство, полностью сконцентрированная на тревожных мыслях.

Когда кто-то высокий прижался своей спиной к твоей, ты вынуждена была оставить размышления.
-И как тебе Агентство? Понравилось?

В спокойном и неторопливом голосе промелькнули и скрылись солнечные зайцы иронии. Похоже, они зажгли фитиль твоей огненной радости, ведь вдруг твоя персона поняла, что Фёдор пришел сюда собственной персоной. Он то ли не боялся быть пойманным, то ли все уже продумал на этот случай. А скорее всего оба варианта одновременно.

-Они приняли меня настолько дружелюбно, насколько каждый мог. Даже не верится. - Ты немного расслабилась, физически ощущая вдохновляющую поддержку Достоевского. Стало легче, секундное удовольствие искрами пробежалось по пальцам. Ты даже не подозревала, как морально истощилась.

-Предсказуемо, - медленно, тягуче произнес, будто расписался под приговором. -За совершенные грехи следует наказание. Люди считают, что наигранная доброта уменьшит их заслуженные страдания. Но покоя грешникам не будет.

Мрачное предзнаменованием читалось в последних словах Фёдора. Ты знала много о каждом из детективов. И пока жила среди них, постепенно проникалась их мыслями и мировоззрением. Начинала сопереживать и сочувствовать. Сейчас уже, конечно, ничто не могло повлиять на тебя.
И, если так подумать, они тебя вроде как...

-Тебя приручали. - Подтвердил твои мысли Достоевский. - Дазай просто не мог не заметить твой потенциал. Я бы очень разочаровался, выбери он другую линию поведения.

Федор, отрада души, вконец оперся о тебя; похоже, все это время он точно работал на износ и непрерывно.

-Знаешь, - ты повела плечом, намекая, что использование тебя как подставки подходит к концу. - О манипулятивных техниках и их использовании, так же как и о моем большом потенциале стоит говорить в убежище.


Ты обернулась.
«Демон» Достоевский, лицо которого ты наконец имела честь лицезреть, как-то нехорошо - но знакомо и волнующе - тебе улыбался, радуя взглядом полузакрытых уставших глаз.

-Что же, пойдем.


­­


­­Посмотреть другие истории/рассказать о впечатлении можешь здесь - http://koneko22.beo­n.ru/0-22-4-u.zhtml

­­


Категории: Koheyri, Тесты
правда – это осколок льда decem 08:21:35
­Сприган. 17 января 2019 г. 19:29:48 написал в форуме "Просто общение"
decem
1. Арамея
2. Вьюга
3. О да, душа моя заперта на засов в тесной каморке тела и не может вырваться, чтобы навек покинуть берега угрюмого моря человеческих страстей, чтобы не видеть больше, как мерзостная свора забот и бед неумолимо преследует людские табуны, точно стада быстроногих серн, и загоняет их в непролазные топи да на крутые обрывы, которыми изобилует томительный путь земной. Но все равно, я не стану роптать. Дар жизни — что удар кинжала, и я мог бы залечить эту рану, наложив на себя руки, но поклялся не делать этого.
Когда все точки расставлены, жизнь теряет свою прелесть. Из нее уходит главная составляющая – тайна . Очарование бытия в непредсказуемости . Как порой прекрасна она может стать в нашей жизни . Инстинктивно мы всегда беремся за спонтанные решения не подумав , но если долго смотреть в бездну неизвестности , то в итоге и она на тебя посмотрит . " Арамея " похожа на девочку , что попала во вьюгу и холод что вынудил её выть , уже слился с воем вьюги . Извечный вопрос , что слилось во вьюге первым . Мороз что достиг бегающего ветра и уверенно зажал его в своих цепких руках или ветер что решил разыграть всех вокруг , одев на себя одеяние мороза . Ваша вьюга первоначальна , ветер что так отчаянно бежал , но так и не смог убежать от холодного дыхания позади . И теперь ваше тело сводит от холода , что подбивается с каждым месяцем . Этот холод в вас , как черствый родитель с именем " Жизнь " , заставляет вас себя постоянно испытывать . А ведь вы хотите свободного движения , уделить время приятным для вас вещам , пусть это будет писанина какого - то маленького рассказа , громкое общение с друзьями или путешествие , и любое другое проявление . Но стоит , только ослабить бдительность , забыться , оторваться ненадолго от земли и отдаться своим чувствам , как жизнь напоминает себя ударом хлыста , заставляя вернуться к земле . В вас есть что - то от Вьюги , но я вижу Вьюгу как маску , что нацепила ваша жизнь на себя . Вы же человек , кто пытается из нее вылезти . Арамея , что укутавшись идет в неизвестность несмотря на кусающийся холод , но тем дольше она идет в этой неизвестности , тем больше людей пропадают , что когда - то шагали вместе с ней . Всех их забирает буря событий , оставляя неприятный осадок пустоты в вас . Уже давно вам постоянно пытаются дать замечания , что вы как - то не так себя ведете . Для всех прошлых вы - плохой друг , ваше неведение своего будещего для других - слабость . Вы идете не по заданному плану близких - вы плохой ребенок . И все это встречается как острый холод в лицо , не понимать , почему именно вы стали козлом отпущения , с чего все взяли , что все это проходит мимо ваших ушей . Это точит в вас задаток злобы , порой непонятная дрожь в руке , заставляет вас только обмывать плохие мысли о том , что ваш дух ломается и ваша личность вместе с этим . Вечный мученик , что должен взять все на себя , вот как позиционирует вас жизнь . И мало кто интересуется о том , что если бы вьюга так часто не стучала в ваши окна и вас бы не мучали постоянными разговорами , вы хотели бы стать человеком , кто в мире и спокойствии с собой , укрыл бы всех своих под одним домом и наслаждался бы умеренной жизнью себе не противореча . Устойчивость , что так важна человеку , которого постоянно пытаются подкосить со всех сторон , только устойчивый дух , что как огонь не как не хочет быть погашенным , ведь только он превозмогает страх девушки , что пытается найти свой путь в холодных потоках ....
4. Дух Леса
5. Запах чая из каркаде
6. Темно зеленый
Источник: http://beon.ru/disc­ussion/14587-280-hor­oshii-staryi-dobryi-­read.shtml#88
Кольцо Бичарa в сообществе ЛГБТ Али 08:11:00
 ­­
(ссылка в коммах)
08:11:08 Бичарa
...
еще...
чисто поржать Алексей Рекс 07:46:26
не думал что мой день начнётся с юмора, но вот этот ролик развеселит любого чуточку технически грамотного человека
­­
Ролик интересен тем, что некоторые показанные в нём вещи вполне реальны. Но зато другие... ;-)­
Например вот самый первый эпизод со сбросом неких устройств, похожих на бомбы. которые в итоге оказываются заглубляющимися в грунт автоматическими часовыми с противотанковыми гранотомётами. Реального в этом вот что: 1) использование грузового самолёта для сброса, 2) само-заглубляющаяся­ в грунт бомба и 3) подъёмная установка для стрельбы. Последние кстати появились в самом конце XIX века под названием "скрывающихся установок" и вызвали тогда большой интерес всех военных специалистов, но уже к началу Первой Мировой от них повсеместно отказались. И не без причины.

Технически это было вполне реализуемо и тогда. Да - с паровыми машинами! Впрочем, и без машин обходились, делали как Архимед в своих Сиракузах - то есть на системе цепей и противовесов. И в общем это работало... но попадала грязь и система заклинивала. А серьёзного калибра пушку в такую узкую шахту не засунешь при всём желании. Кстати это видно даже в этом ролике.

А чтобы что-то серьёзное - например танковую броню в лоб - пробить, надо стрелять серьёзным калибром ;-)­
А в ролике эти установки имеют калибр на вид дюйма два от силы - да это как базука образца 43-го года, от которых уже в 44-м отказались в пользу более крупного калибра. Потому что 2 дюйма ничего пробить не могло уже в ту войну ;-)­

Дальше ещё веселее. Самолёт сбрасывает следующую партию роботов-часовых. Эти уже оснащены гусеничным ходом и солнечными батареями. Но сразу после приземления робот маскируется, натягивая на себя маскировочную накидку... а к чему тогда гусеницы и солнечные батареи? Ну если он всё равно так и будет торчать на месте поджидая врага в засаде - неподвижно, чтобы себя не выдать! А то что факт сброса можно просто визуально стоя на земле увидеть за 150 км... я уж молчу про загоризонтные радары на которых здоровый транспортник виден за ты